След"Чучулигата"-на екрана и в живота Любовта прилича на Бурак и Фахрие-тема 63

I think all the questions are exhausted, with this agency all is clear! they PR of their actors with the help of FahBur!
ahh @aslikizmaz ah)

Ölene Kadar | Fahriye Evcen | Engin Akyürekсегодня в 13:59#story@olenekadar Перевод нового рассказа Энгина Акюрека "Merhaba" Перевод: Наталья Куренкова Из группы https://vk.com/engin_akyurek"Здравствуй" Когда я выходил из дома, мои глаза остановились на почтовом ящике. Вот уже шесть месяцев, как мне должен был написать мой друг по переписке. В середине были двадцатилетняя привычка и двадцатилетняя история. Мой друг по переписке, свидетель самых важных событий моей личной истории, он был подлежащим тысячи слов и фраз, которые я не мог сказать даже самому себе. Двадцать лет назад мы случайно соприкоснулись в школьной работе, расстояние в 500 км между нами мы сжимали в белую страницу нашими фразами. Наш преподаватель потряс мешком для лото в руках, весь класс нашел друга по переписке. Для всех это была глупая, утомительная и ненужная работа. Для меня в смысле отправки писем дело не заходило дальше, чем подписать серебристые открытки с Дедом Морозом на Новый год. Весь класс пыхтел, последние полчаса урока писали письмо кому-то незнакомому. Что можно написать незнакомому человеку, пусть вы напишите "Здравствуй", спросите, как он, поставите точку, подождёте, потом расскажете о себе. В двух страницах письма я рассказал о себе. Кому-то, кого я совсем не знаю, я рассказал о трудности написания. Каждый в классе что-то черкал. Были работы, которые уложились в половину страницы, а некоторые были длинными-предлинными, как если бы они писали подробнейшую сводку матча Бешикташ - Фенербахче. Первостепенную важность имело следование правилам, содержимое оставалось на втором плане. Расчертив страницу при помощи линейки определенное число раз, нам необходимо было создать макет страницы архитектора. Поскольку я всегда не любил эти правила, пока делал, очень занудился. Всё, что охлаждает человека к письму, втиснуто в содержимое написания письма. Мы положили написанные письма в конверты, написали адреса, которые на раздал учитель, и всем классом пошли на почту. Там, как на голосовании, мы выстроились в очередь и отправили наши письма. Было время, ревнуемое мною к технологиям. На почте весь класс, с удовольствием облизав марку, приклеивали её, если бы мы могли в этот момент сделать коллективное селфи, то были бы очень довольны. Очевидно, что спустя некоторое время на разосланные письма в наши дома пришли ответы. Я помню, как дома читал письмо легкой хрупкой консистенции. Отобедав, с праздничной расслабленностью, которую придают выходные дни, лёжа в кровати, я прочел письмо. Не буду лгать, я презрительно открыл письмо, написанное почерком маленькой девочки. Оно начиналось "Здравствуй". Не задев то, что я рассказал о себе, не успев рассказать о себе самой, своими фразами она, по-видимому, могла быть в моей комнате. Была ли сделанная вещь её собственным талантом, или же в промежутках между фразами любой, кто был хорош, мог создать такое чувство, этого я не знал. Я днями обдумывал искренность написанных ею предложений. Оказалось интересной вещью мечтать вместе с фразами, написанными кем-то незнакомым. Мне были интересны её глаза, её голос, её жизненные устремления. Не теряя времени, я купил в канцелярских товарах пачку белых листов, сел и начал писать: "Здравствуй". Написанное с волнением, не успев рассказать о себе, я подарил ей связанные со мной сотни слов. Делиться моими предложениями, наполнять видимыми мною картинками фразы хорошо получилось. Открытые тайные комнаты моей души соединяли новые двери с новыми коридорами. Пока я писал, я узнавал себя, построил новую внушительную дружбу с собой. Пока писал, я чувствовал себя более человеком, больше был самим собой. Иногда, если вы делитесь хлебом, делитесь болью, иногда и после предложений приходит смысл. Не имело значения, кем мы были, наши фразы объясняли всё. С течением времени наши фразы начали дополнять друг друга. Мы заключили договор: никогда не будем обмениваться фото. Технологии будут развиваться, интернет придёт в состояние банка данных по каждому, мы не найдём там друг друга, мы собирались не находить, даже если и захочется найти. У каждого из нас двоих были в руках адрес, имя, фамилия и, что гораздо ценнее всего остального, были наши фразы. Лицей закончился, начался университет. Новые люди, новые чувства вошли в нашу жизнь. Желать встретиться за чашкой чая в кафе - это значило выбросить в мусорную корзину все наши фразы. Могло быть так, что мы вдвоем играли друг перед другом того, кем не были на самом деле. Тот мужчина, которым я хотел быть, писал фразы, я мог быть им для неё. Как даёт совместная жизнь схожесть супружеским парам, пятьдесят лет прожившим вместе, так и наши предложения походили друг на друга. На расстоянии в пятьсот километров есть кто-то, похожий на меня, я ощущал, что я не одинок. Человек не одинок, не должен был быть один - это я почувствовал, когда двадцать лет назад прочитал первое письмо. Пусть будет здоров мой преподаватель литературы, он дал мне нечто более особое от того, что мы учили в школе. Я не помню, стали ли писать второе письмо мои одноклассники, но мою удачу сотворил учитель. Когда выходил из дома, мои глаза снова были на почтовом ящике. Почему не написала? Я не хотел задавать себе этот вопрос. Я сохранил в спрятанном календаре даты отправленных писем. Она посылала письмо раз в два-три месяца. Сверх последних трех написанных мною писем, я написал и отправил ещё одно письмо. Если она меняла адрес, то немедленно давала об этом знать. Пять лет назад она вышла замуж, брак продлился недолго, потом они развелись. Даже в то время, когда она была замужем, у нас была возможность переписываться. Читал ли её муж нашу переписку, ревновал ли - этого я не знаю. Она не позволяла мне это ощутить. Если бы бывший муж почитал нашу переписку, он бы увидел стремление двух хороших людей стать ещё лучше. Быть может, она снова вышла замуж. Муж ревнивый, и прочитал то, что мы пишем. Я не хотел, чтобы основной темой было насилие в семье, и выкинул эти глупые мысли из своей головы. Когда выхожу из дома, мои глаза вновь в почтовом ящике. Я не хотел, чтобы вопросы крутились у меня в голове. С неожидаемой от самого скоростью я составил план. Моя подруга по переписке жила в Измире. Двадцать лет не сократили расстояние в пятьсот километров между нами. Разработав план небольших каникул, я собирался привести свой план в состояние декора. В руках у меня был адрес и, я не был уверен в подлинности, - имя и фамилия. Я разместился в Измире в ближайшей к этому адресу гостинице. Чтобы подавить волнение в душе, я сам себе разыгрывал номер отправившегося в отпуск. Чувствовал себе как агент, идущий по следам тайной организации. Я в шортах и в соломенной шляпе на голове, внутри прячется сыщик. Целый день я репетировал, что буду говорить, когда предстану перед ней. Застрявшее между сердцем и языком волнение при каждом сглатывании создавало угрызения совести. Вероятно, мне нужно было вернуться домой, никогда не приезжать сюда. И мне следовало научиться жить с оставшимися, заброшенными в океане моей памяти фразами. На самом деле было прекрасно, если не знать. Это обещало наивное счастье. Поскольку я не знал её лица, я не смогу понять, насколько оно изменилось, в какой степени появились морщинки под глазами. Я неоднократно писал её имя в интернете, но не смог найти ни фото, никакой-либо детальной информации. Словно не было никогда, в миг исчезла. На второй день пребывания в Измире, не теряя времени даром, с адресом в руке, я пришел. Чтобы подавить волнение, разместил улыбку, которую цеплял на лицо, когда писал письма. Нажал на звонок, ожидание, жму на звонок, ожидание. Когда никто не открыл, я позвонил соседям напротив. Дверь открыла пожилая тётя. Тётя сказала, что дом пуст, соседка, если она помнила имя, переехала. Нажимая на звонки, я по очереди всех опрашивал. По мере того как задавал, прибывала моя уверенность в себе, у меня была возможность уточнить детали. Никто не знал, куда она уехала. В этот дом, насколько я помнил из её писем, она переехала два года назад. Даваемые соседями ответы утвердили меня во мнении, что она жила одна. Замуж не вышла, детей не завела. В моём теле наступили расслабленность и покой. Даже не признаваясь самому себе, я ощущал исходящее из такого себе моего первоначального кода чувство собственника. В продуктовом магазине, у зеленщика, у местного брокера по недвижимости не было ответа на задаваемый мною вопрос. Через неделю я вернулся домой. Мои глаза снова в почтовом ящике. Когда я размышлял о том, что должен положить конец этому делу у себя в душе, вместе с замком у меня в руках посреди ключей торчала белая бумажка.Здравствуй... Я - твоя подруга по переписке. Целую неделю я приходила каждый день, но не смогла найти тебя. Я знаю, целых 6 месяцев не могла тебе написать. У меня поменялся адрес. Если у тебя будет возможность в это воскресенье, есть то очень любимое тобою кафе, давай там встретимся. Я надеюсь, что ты примешь мои извинения, в 14 часов... Кто-то шутил надо мной, или же играл в игру со своим разумом? В надежде, что она придет ещё раз, я тот день никуда не выходил. С угла окна глазел на дорогу, делал разведку, есть ли кто, идущий по улице. Практически всю ночь я не спал. Кое-как позавтракав, я заранее отправился в кафе, где мы должны были встретиться. К счастью, я не продлил свой отпуск, у меня внутри метафизические физики снова производили верные расчеты. Входя в кафе, через прислоненные к глазам очки я прочесал взглядом помещение. Быть может, она придет раньше и сядет за столик. Из воскресной толпы ничего не зацепило мой взгляд. "Могу ли я попросить чаю?" Официант вроде не понял, что я сказал. Сказав "Прошу, брат", он оставил на столе бумажку, которая была у него в руках. "Госпожа хотела, чтобы я отдал вам эту бумагу". Не прочитав, я стал вращать головой направо и налево, думая, что она наблюдает за мной из угла. "Где она сейчас?" "Она пришла рано утром, оставила мне бумагу и ушла". "Откуда ты узнал, что это я?" "Брат, ты здесь старый клиент, имя она сказала. я и узнал". Вероятно, я был частью её игры... Моя растерянность превратилась в слегка плачущее выражение лица детей, играющих в игры. Взяв в руки бумагу, я снова повертел головой направо и налево. Точно откуда-то наблюдает за мной. Здравствуй, я подумала, что будет правильнее нам не встречаться. У нас был уговор. Пусть нам останутся наши предложения. Ниже есть мой новый адрес. Я - твой товарищ по переписке....